ALL ADRIFT

ALL ADRIFT — «RPG космической хирургии», в которой огонь можно намочить, а воду — поджечь.

Проникайте в «Декларации», определяющие форму этой вселенной, и вырезайте, переписывайте и сшивайте то, что в них сказано.

И переписали вы, и сказали: да будет огонь мокр. И стал огонь мокр.

Да горит вода. И загорелась вода.

И увидели вы, что это хорошо.

Даже «да будет свет» — всего лишь чья-то Декларация.

Перед вашим скальпелем нет ничего святого.

Внутренний мир человека, природа вида, пищевая цепь леса, идеи, в которые верит цивилизация, и даже врождённые свойства планеты.

Всё это лишь фразы, разложенные на вашем операционном столе.

Вскройте прошлое планеты. Сегодняшний мир перевернётся.

Если реальность вам не по душе — оперируйте без колебаний.

Вы — Сиан Лайтчейсер, госслужащая разведывательного ведомства Империи Арвин

И вы тоже — Декларация в человеческом облике.

Ради Империи, истребившей ваш народ, вы вырезали бесчисленные жизни и истории. Вас называют «Космической хирургиней» — это и прозвище, и оскорбление.

Чтобы выжить. И чтобы приблизиться к истине, скрытой в том, кто вы есть на самом деле.

Внедряйтесь под чужим именем, ройтесь в секретных документах, подслушивайте разговоры и выясняйте, что произошло на самом деле. Впрочем, докладывать обо всём, что вы узнали, не обязательно.

Создайте религию, которой будет служить вселенная

И вот вам поступает новый приказ.

«Составить Писание и создать религию для Империи».

Четыреста лет с мирных переговоров. Великая война всё ещё «подходит к концу».

Чтобы объединить вселенную, на этот раз, говорят, нужна новая вера.

Ищите в истории и мифах мгновения, которые вам по душе.

Вырежьте Декларации, из которых состоят эти мгновения, приукрасьте их и просто бросьте в Писание.

Выбранное вами мгновение станет стихом Писания, а этот стих — правилом, управляющим вселенной.

Ну, не забивайте себе голову. Для вас это всего лишь рутинная канцелярская работа.

Хотя для кого-то это станет верой.

Декларации останутся, мир последует за ними.

Как всегда.

Взгляни в лицо истории и человеческому лику, возложенным на операционный стол.

Дрейфуй по летописям греха, оставленным человеком, и дай ответ о смысле бытия и о спасении.

Черно ли, бело ли — ступай по пределу человеческого и обнажи своё самое «человечное» лицо.

Сиан сидит в карете и пристально смотрит в окно. Прекрасная золотая вспышка, словно готовая поглотить всё небо, протискивается сквозь просветы белых облаков, расползается трещиной, сверкает — и гаснет. Вероятно, то был свет, пролитый имперским оружием Последнего Слова, что вновь смело какую-то несчастную галактику. Она представляет истории, которые этот свет только что стёр из вселенной. Шрам ли это человеческого греха или морщина мира, клонящегося к закату? Ни то ни другое не было бы ложью, но в эпоху, когда человеческие терзания стали причудливым увлечением, она на миг примеряет роль чудачки.

Сиан всё так же сидит в карете и смотрит в окно. Один из гидов, суетливо торгующих смертью, с напором бывалого рыночного торговца бросается к карете и напоминает ей, что на планете, куда она только что прибыла, испытывают смерть как развлечение.

Самые упоительные смерти. Золотая коллекция

На обложке книги, которую гид, прильнув к карете, суёт ей под нос, это ироничное название бесстыдно вышито рядом с иллюстрацией: несколько людей лежат и улыбаются. Безголовый кучер угрожающим жестом гонит его прочь, и глаза гида, не найдя головы, которую можно было бы испепелить взглядом, недолго блуждают по всем закоулкам тела кучера, пока не натыкаются на герб Арвина, — и тут же поспешно опускаются в землю, спасаясь от взгляда, которого не может существовать.

Даже перед лицом всей этой суматохи Сиан сидит в карете и смотрит в окно. Безучастно она переводит взгляд на электронное табло над дорогой.

Погибших в бою за сегодня: 91 060 000 080 человек

Четыреста лет одного только перемирия ради мирных переговоров. Вопреки четырёхсотлетней пропаганде о том, что «война подходит к концу», и сегодня несметные цифры исчезают, не оставив после себя ничего, — цифрами, которыми размахивают те, кто ни за что не отвечает. Всего лишь игра в цифры. Бесконечная игра в цифры. Чертовски огромная игра в цифры. Когда Сиан, глядя на табло, пытается сосчитать цифры, что, должно быть, исчезли за время перемирия, видно, наступает час пропаганды: из динамика в карете раздаётся исступлённый голос.

«История пишется рукой Арвина!»

Ложь.

«Наша высокая честь рождается из преданности Империи…»

Высокая ложь.

«Великий арвинец не боится смерти! Это смерть боится арвинца!»

Величественно мусорная ложь.

«Поставьте своё будущее на Империю!»

Это, пожалуй, искренне.

В этом мире, где можно дотянуться до любой звезды на небе, но который ровно на длину этой свободы удушливо сузился до клетки, Сиан слушает пропаганду, разносящуюся по карете, и думает.

Неужели и этого всё ещё мало? Стерев все эти народы, все эти планеты, низведя все эти жизни до чего-то меньшего, чем просто цифры, — неужели ещё осталось что-то, что нужно вырезать, преступая даже это табу — оперировать вселенную?

Сиан смотрит на проклятый палец, сжимающий её, — палец, что низводил все жизни за окном до чего-то меньшего, чем просто цифры, — и её придавливает «тяжесть кармы», парализующая все чувства и мысли. На ней и на этой руке лежит шея завтрашнего дня. И снова её черёд замахнуться.

В столь жестоком мире бога нет. Наверняка нет. А если и есть, то вряд ли это существо, от которого мы могли бы ждать чего-то вроде надежды. Но так было до сих пор. Что будет завтра? Свернувшись кольцами в самом сердце столицы Арвина, башня, белая до черноты, алчет почётного места в мире без бога и коварно ползёт в завтра.

Над всеми этими историями Сиан заперта в карете.

Ещё какое-то время она так и останется взаперти.

Продюсер, режиссёр, сценарий, директор по геймдизайну, арт-директор, музыкальный продюсер

Bae Sang Hyun

Видеоигра умерла.

Начать заново с ALL ADRIFT.